Кирилл Васильев (40) — основатель белорусского производителя зарядок для электромобилей Rewatt. До переезда в Беларусь Кирилл почти 8 лет отработал IT-директором крупного системного интегратора в РФ. В интервью The Heroes Кирилл рассказывает о самом трудном периоде в жизни своей компании и рассуждает об упорстве и неудачах как ключевых проверках для молодых бизнесменов.

Идея создания зарядок для электромобилей в Беларуси не настолько безумна, как может показаться. Мы изначально работали в компании, которая занималась обычными АЗС. В процессе работы случайно наткнулись на материал Bloomberg, или какого-то еще аналитического агентства, где речь шла о предстоящем буме электромобильной тематики. Если говорить о мировом рынке автотранспорта, он фактически управляется несколькими крупнейшими автоконцернами. Суммарно все эти ребята вложили колоссальнейшие инвестиции на протяжении многодесятилетних программ, которые привели к разработке серии платформ электротранспорта. И вот на этом несколько шатком и жидком утверждении мы решили попробовать войти на рынок со своим продуктом. Изначально вообще о зарядках даже речи не шло. Изначально шла речь о чисто айтишном продукте, чистой программной среде, которая позволяет человеку осуществлять тарификацию за потребленную электроэнергию, когда ты заряжаешь свой электромобиль. Рискнули — и начали разрабатывать зарядные системы, куда автоматически подключаем нашу «умную» айтишную часть, которая позволяет делать тарификацию, нахождение зарядки, резерв и прочие красивые и удобные фишки для дальнейшей монетизации.

Если ты не упертый, как баран, то далеко ты не уйдешь — обязательно найдется баран, который тебя просто сотрет с дороги

Это была наша с Кириллом идея, мы набрали ребят и повели их за собой — в какой-то момент нас стало почти десять человек. Но потом, неизбежно, команда подрастерялась — кто-то потерял веру, кто-то потерял огонь в глазах. Осталась Юля, остался Кирилл… и остался я, россиянин, который достаточно долгое время работал в Москве, но потом история жизни привела к тому, что я влюбился. На фоне влюбленности я приехал сюда, к своей будущей супруге. Здесь у меня уже появился ребенок, я оброс какими-то корнями, что-то уже держит меня на земле. Сейчас я фактически сам себя считаю на 2/3 белорусом. Жена белоруска, дочка белоруска, кто я после этого? Мы вообще центр операции полностью — от А до Я — хотим держать здесь. Нам это, во-первых, выгодно. Во-вторых, мы живем здесь, и это сокращает логистические цепочки. В Беларуси ты можешь работать открыто и спокойно — и у тебя не будет каких-то странных подковерных вопросов, которые ты должен неизбежно как-то решать. Поэтому белорусская локация выигрывает перед российской.

Если ты не упертый, как баран, то далеко ты не уйдешь — потому что обязательно найдется баран, который тебя просто сотрет с дороги. Если будешь очень долго стоять и рассуждать из серии «нет, ребята, сегодня я подумаю, а завтра мы еще что-то сделаем…», то ты далеко не уйдешь. Есть вчера, есть сегодня. Точка. Завтра не существует! На уровне стратегического планирования — да, ты можешь смотреть на какие-то интервалы вперед. Но если у тебя стоит любой дедлайн, он фактически произошел уже вчера. Это самая большая проблема. Либо мы делаем сегодня и бежим впереди всех, либо мы будем позади, копировать чужие технологии — и тогда нас просто отдавят в сторону.

Клиент должен поверить, что молодая команда в состоянии справиться — это делается только на упорстве

Очень тяжело пройти любой квест, который должен за собой привести не только веру в победу, но еще и веру в тебя как поставщика услуг. Особенно новых услуг. Особенно когда ты маленькая компания относительно твоего клиента. И тут ты должен быть упертым. Ты должен убеждать клиента всегда, каждый день. Единственное, ради чего ты должен работать на определенном этапе становления компании, это чтобы клиент не терял в тебя веру. Здесь очень много интересных задач — начиная от бизнесовых и заканчивая техническими. И еще вопрос, какая из задач интереснее. Ему тяжело в тебя верить, тяжелее, чем самому тебе в себя верить. Клиент должен поверить в то, что молодая команда без опыта, без навыков, без бэкграунда в состоянии справиться с той или иной услугой — это делается только на упорстве.

Приходилось делать своими руками деревянные стульчики и продавать их возле метро, чтобы пойти купить упаковку подгузников для ребенка

У тебя есть шанс оставить след в страшной вещи под названием история. Если ты бежишь за деньгами — ты неизбежно проиграешь. Бег за деньгами конечен. О’кей, у тебя появятся деньги — и все. Finita la comedia, приехали — у тебя жизненной цели нет. В некоторые моменты было уже очень тяжело… когда доходило до не очень хороших вещей. Когда приходилось делать своими руками деревянные стульчики и продавать их возле метро, чтобы пойти купить упаковку подгузников для ребенка. Вопрос выживания стоял, в буквальном смысле этого слова, остро. Но мы прошли через это. У тебя открываются новые перспективы. На этих перспективах кто-то находит себе интересные ниши. Вот таким образом мы, собственно говоря, здесь и объединились — я, Кирилл, и Юля. Мы нашли для себя что-то интересное, чем мы и занимаемся.

Нынешние 18-летние ребята, которые выросли (большинство из них, я не говорю про всех), абсолютнейшее большинство выросло в тепличных условиях. В режиме, когда они попадают в свободный мир, они, почему-то, ожидают, что вокруг них будет кто-то бегать. Они сильно и глубоко ошибаются — вокруг них никто бегать не будет, их сразу сожрут. Им необходим опыт найма, в том числе, после любого обучения. В первую очередь, для того, чтобы психологически понять, что же такое «работать». Мы давным-давно потеряли инженерную школу в том виде, как мы ее привыкли понимать — и, самое главное, как ее привыкли понимать люди, принимающие решения. Она больше не нужна, она неконкурентоспособна. При всем желании, какими бы гениальными не были люди, которые отправили первого человека в космос, они неконкурентоспособны на фоне современного мира. В тот момент, когда ты заканчиваешь учиться, твои фундаментальные знания не устаревают, но любые практические навыки просто нерелевантны. Единственный способ развития — это режим самообучения. Современная инженерная школа должна иметь в своем ядре жесткий мотиватор самообучения. Делай, что должно — и будь, как будет.